Обсуждение:

Авторизируйтесь, чтобы писать комментарии

Тишина в чате

Глава 1. Небо, окрашенное синим

— А теперь...

Свет сумерек гас.

— Посмотри на меня этим глазом.

Голос потревожил покой Фудзиты Муцуки.

Он вздрогнул и поднял голову, услышав голос, прошептавший нечто не имевшее места в его обычной жизни.

Его правый глаз не открывался, несмотря на приказ. Он отвёл руку, но глаз лишь горячо пульсировал, словно собираясь лопнуть.

Это было зудящее ощущение, словно ты долго смотрел телевизор, плавал в бассейне или гулял в саду, страдая аллергией. Казалось, роговица под веками стала чересчур грубой. Глаз горел, его будто выдернули и заменили на чужой. Больно было даже от прикосновений воздуха.

Ему пришлось зажать глазницу ладонью.

Зуд все усиливался; не сдержавшись, Муцуки принялся тереть глаз запястьем. Это было приятно и отвлекало, хотя бы немного, от горячей пульсации.

— Ах-х-х... Гх... Кх... Больно... Больно!

— Не волнуйся. Этот жар – доказательство того, что ты избранный.

Он услышал сдавленное, чувственное дыхание. Перед ним появился мальчик. С горящим взглядом он произнёс:

— Посмотри на меня. Посмотри на меня своим Змеиным глазом. Изнасилуй меня этим дьявольским взором, полным такого прекрасного разврата.

— У-ух...

Слезы полились из левого глаза Муцуки, когда он подчинился и отнял руку от правого. Он нерешительно приподнял распухшее веко, словно ребенок, боявшийся глазных капель.

И...

— Ах...

Первое, что он увидел открывшимся Змеиным глазом – ангела, замахивающегося огромным мечом.

Мальчика с искаженным экстазом лицом рассекло надвое. Девушка явно привычным движением отпихнула половинку ногой в сторону, отбросила волосы и взглянула на Муцуки.

У него перехватило дыхание – не от зрелища убийства, а от вида девушки, представшей перед его уже переставшим болеть правым глазом.

— Фудзита Муцуки. Ты – юноша из преданий, избранник демонического глаза.

— Кто ты?

— Эндзю. Меня послали защищать тебя. Я – ангел.

Её ясные, синие словно океан глаза смотрели прямо в его пылающий правый глаз.

— Я – Эндзю Двойного Огня.

Этот день начинался как совершенно обычный.

— Па-а-ап, ма-а-ам, нэ-э-э-тян, Тиа-а-аки, Муцуми-тя-а-ан! Уже утро!

Семья Фудзита, считая родителей, старшую сестру и двух младших сестер, являлась довольно-таки большой, и обычная работа Муцуки заключалась в утренних хлопотах. Он готовил завтрак и заботился обо всем прочем.

Он не мог больше ни на кого положиться, так что выбора не оставалось.

— Па-а-ап, ма-а-ам.

Он начал с самой дальней спальни, соседней с его, на втором этаже. Просто стук тут не помог бы, так что он открыл дверь и потряс кровать, выкрикивая имена родителей.

Наконец они проснулись. Из-под горы одеял высунулись и помахали ему две руки с одинаковыми кольцами.

Они взрослые, так что не уснут снова. Теперь дальше...

— Муцуми-тя-а-ан.

Следующая комната принадлежала младшей дочери – Муцуми. Она ещё ходила в садик, поэтому не обязательно было будить её так рано, но следовало кое-что проверить.

Он приблизился к кровати, погребенной под плюшевыми зверями, и отодвинул одеяло.

— М-м... Они-тама… Хи-хи, доброе утро.

— Доброе утро. Вижу, сегодня у тебя получилось сдержаться. Молодец.

Похвалив, он погладил её по головке, покоившейся на любимой игрушке – обслюнявленном плюшевом медвежонке. Раньше она писала в кровать каждый день в три пополуночи, но с недавних пор, к счастью, это случалось всё реже и реже.

Следующим был самый грозный враг.

— Нэ-э-э-тян.

Ей шел уже третий десяток, но её комната выглядела так же, как и у дошкольницы-Муцуми. Он шагнул в комнату, украшенную пестрыми обоями и анимешными постерами, и приблизился к еще одной кровати, похороненной под плюшевыми игрушками.

Человек, спящий там, был ребенком во взрослом теле.

— Нээ-тян! Просыпайся, нээ-тян. Уже утро. УТРО! УТРО!

Громко крикнув, он потряс её за плечи.

Несмотря на грубое обращение, его сестра продолжала дремать еще почти полминуты, но потом наконец-то открыла глаза.

— Доброе утро, Му-тян.

— Доброе. А теперь вставай.

— Доброе утро, Му-тян.

— Да, доброе. Тебе нужно поскорее встать, утро же. Завтрак готов.

— Доброе утро, Му-тян.

— Ты разговариваешь во сне? Ну давай, пошли уже.

Поняв, что обычные методы тут бесполезны, он стащил её с кровати. Её рост составлял сто семьдесят сантиметров, что на десять сантиметров превышало рост самого Муцуки. Взвалив её на спину, он вышел из комнаты. Гораздо эффективнее бросить её в ванну, чем поднимать шум.

Оставался лишь один человек.

— Тиаки? Ты уже вста... ах...

— ...Ах.

Как только он открыл дверь, то осознал, что не должен был этого делать. В отличие от других, эта сестра родилась на год позже его. Она просила его всегда стучаться, даже когда он будил её утром.

Нижняя часть её пижамы уже скрывала лишь лодыжки, и его встретила милая попка, одетая в хлопковые трусики младшеклассницы. Похоже, сестра уже встала.

— Извращенец!

Она швырнула подушку, попав ему прямо в лицо.

— П-прости!

Муцуки судорожно захлопнул дверь. Он совершенно забыл, что Тиаки недавно решила вести себя как взрослая, и поэтому поднималась утром сама.

Он не привык к таким ситуациям, поэтому покраснел как помидор. Хоть это и младшая сестра, увидеть раздевающуюся девушку примерно его возраста – это чересчур.

— Хе-хе-хе-хе-хе! ♡ Ты действительно извращенец, Му-тян!

— Почему ты проснулась только сейчас?

Он сбросил ухмыляющуюся сестру со спины.

Утро Фудзиты Муцуки всегда так проходило. Пока вся семья спускалась вниз, он раскладывал завтрак на столе. У каждого из шести членов семьи имелся свой фартук, но самым поношенным был бледно-зеленый фартук Муцуки.

Он жарил шесть яичниц и двенадцать полос бекона. Затем готовил громадную миску салата, заправлял её соусом, и передавал каждому спустившемуся чашку с рисом.

— Вот, Муцуми-тян. Не забудь съесть капусту.

— У-у-у... Ненавижу капусту...

— Не привередничай, или никогда не вырастешь большой и сильной. Давай, ешь.

— У-у-у… — она захрумкала капустой.

Накладывая порцию себе, он следил, чтобы малышка всё съела.

— Ах ♡ Как победить утро, если твой милый младший братец заботится о тебе?

— Не то чтобы это кого-то волновало, но не могла бы ты по крайней мере причесаться?

— Но ведь так приятно, когда это делаешь ты, Му-тян. Теплота утреннего солнца, вкусная еда и забота младшего братца... это и есть настоящее счастье.

— Ей-богу...

— Хр-р-р...

— Не вздумай только опять уснуть!

Он расчесал волосы старшей сестры.

Помог матери, которая не могла найти в ванной тушь, положил компресс на ноющую спину отца. В общем, это было очень занятое утро.

Семья Фудзита очень тяжела на подъём.

Отец, мать и трое сестёр не очень походили на жаворонков. Муцуки же эти гены почему-то не достались, так что все утренние заботы ложились на его плечи.

Ведь задача семьи – восполнить недостатки каждого её члена.

Он уже привык быть в центре суматохи каждое утро, и считал это совершенно нормальным.

В школе тоже всё было по-прежнему.

— Утра, Муцуки.

— Утра, Фудзита-кун.

Обычно он шёл прямо в школу, и как только выходил со станции метро, обязательно встречал кого-то из одноклассников, улыбкой отвечая на приветствия.

Оценки Фудзиты Муцуки были чуть выше, а физические данные – чуть ниже среднего. Хорошо воспитанный и с приятным характером – он не сильно выделялся, и с ним легко ладили.

Конечно же, у него было много друзей.

— Эй, Муцуки! Снова ранняя пташка, как я погляжу?

— Агх... Ай!.. Утра, Сакаэ...

На него сзади запрыгнул парень. Повиснув на спине Муцуки, он обхватил его плечи, словно в борцовском захвате.

Томоно Сакаэ – его всегда весёлый одноклассник, настоящий красавчик, друг Муцуки еще со времен начальной школы.

Если Муцуки – пай-мальчик, то Сакаэ – вечный оптимист. Это и помогло им сойтись – они слишком разные, а потому не боялись считать один другого лучшими друзьями.

— Черт, как же жарко... Почему нельзя уже объявить летние каникулы?

— Как я тебя понимаю. И... слезь с меня, Сакаэ.

Его выражение дружбы слишком уж нарушало личное пространство Муцуки.

— О, Муцуки, Муцуки. У тебя позже не найдется минутки? Я староста, поэтому учитель сказал мне придумать схему рассадки, но ты же знаешь, как я ненавижу мелочиться.

— Да уж. Я помогу... но слезь все-таки с меня.

— Поможешь?! Кх-х-х-х, вот ради чего нужны друзья! Все нуждаются в друге детства, который готов помочь. Когда однажды я стану президентом мира, то я приму закон! Закон друга детства! Если он будет у каждого, то на земле точно воцарится мир, разве ты так не думаешь?!

— Удачи. И, пожалуйста, не мог ли бы ты слезть? Сегодня так жарко...

Кто-то лез к нему и орал с утра пораньше, но Муцуки только скорбно улыбался и терпел – это скорее раздражало, чем было неприятно. Его привычка плыть по течению, скорее всего, и являлась одной из причин того, что он так легко сходился со всеми. И...

— Привки, Фудзита-кун!

— Гх-х...

Кто-то ударил его с другой стороны.

Ударил неслабо, но Муцуки кое-как удержался на ногах – пинок достался Сакаэ, навалившемуся со спины. Сам Сакаэ, впрочем, от удара улетел.

— Доброе утро, Курикара-тян.

— При-и-ивки.

Девушка невинно улыбнулась.

Короткие волосы, показывавшие ее энергичный характер, она небрежно стянула сзади двумя бантами, а от белизны зубов её сияющая улыбка становилась совсем ослепительной. Изгибы чуть пухловатой фигуры делали ее чарующе-женственной. Её звали Курикара Сая, и она тоже была одноклассницей Муцуки.

Сая хорошо ладила с Сакаэ, так как они являлись самыми болтливыми учениками класса; это означало, что она много разговаривала и с Муцуки. Больше, чем просто знакомая, но всё же ещё не подруга.

— Ой... За что, Курикара?

Сакаэ оправился от полета.

Ему не особо нравились такие близкие отношения, поэтому он не стал снова обхватывать плечи Муцуки. Тот же взглядом поблагодарил девушку за спасение. В ответ она мило сверкнула белыми зубами, словно говоря “да ради бога”.

После этого все трое продолжили путь к школе.

— Вот честно!.. Я не могу поверить, что эта девчонка так жестоко атаковала Томоно Сакаэ – Парня, Который Стоит в Центре Мира!

— Хе-хе, ты никогда не станешь президентом мира, если не можешь реагировать на экстренные ситуации. Ты просто закончишь таким же полётом во время своей инаугурации.

— Что?! Как ты можешь говорить так обо Мне, Томоно Сакаэ – парне с наилучшими методами управлением миром в кризис?! Я точно издам закон о тебе! Каждая пухлая девушка будет расстреляна на месте!

— Пухл... Не могу поверить! Ты слышал это, Фудзита-кун?! Этот парень только что наступил на мину!

— Ах-ха-ха....

Муцуки мог лишь с горечью посмеяться над этими энергичными пташками.

Так начинался приятный день в школе.

Здание школы, стоящее поодаль от жилого района, наконец показалось на вершине холма. Самой заметной частью строения была огромная башня.

Муцуки с друзьями учился в академии Мегутоно – крупной, старой и довольно известной частной школе. В ней царили традиции свободы, а ее учеников и учениц легко узнавали из-за стильной формы. Академия включала в себя все школы: начальную, среднюю и старшую.

Школа занимала почти всю вершину холма, и состояла из более чем двадцати корпусов. Впрочем, из-за падения рождаемости почти половина из них была закрыта. Из-за размеров кампуса перемещения между классными комнатами становились настоящей проблемой. Больше всех жаловались ученики, которые только поступили в здешние среднюю или старшую школы.

Самой известной достопримечательностью школы была часовая башня в центре территории. Гигантский каменный шестиугольный монолит возвышался в задней части двора и был популярен как место отдыха – с ее вершины, возвышавшейся над всеми четырехэтажными школьными корпусами, можно было увидеть большую часть города.

Построили ее чтобы сообщать жителям города о времени и...

— О-о-о, посмотри, как бегут. Старайтесь, старайтесь.

Сакаэ восторженно хихикал, глядя из окна на волну парней с синими галстуками и девушек с красными ленточками, торопившихся пройти через главные ворота.

Каждый будний день в 8:30 утра холм накрывал звон башенного колокола, оповещая о закрытии ворот.

Сакаэ, в отличие от Муцуки, частенько приходилось бежать наперегонки с колоколом, поэтому он с удовольствием смотрел на запыхавшихся учеников, прибежавших в последний момент. Сая же, едва войдя в класс, присоединилась к стайке девушек.

И...

— О-о. Она, как всегда, удивительна.

— Э? Ах...

Во всей суматохе у ворот выделялась одна из учениц.

Сакаэ указал на девушку, спокойно идущую через врата, пока все остальные бежали. Сакаэ ткнул пальцем в нее, спокойно идущую мимо прочих школьников, бежавших наперегонки.

Спокойным шагом она миновала члена студсовета, уже собиравшегося закрыть створки. Она миновала его всего через две секунды после того, как колокол умолк. Несмотря на опасную ситуацию, она не побежала и даже не пошла быстрее. Сакаэ поаплодировал её великолепному представлению.

Но Муцуки не отрывал от неё взгляд не только лишь из-за обычного удивления.

— Ну, давайте...

Посочувствовав ученикам, подошедшим уже после закрытия ворот, Сакаэ, поняв, что классный час вот-вот начнется, хлопнул Муцуки по спине и вышел в коридор.

Муцуки сел на своё место – позади всех, во втором ряду от окна.

— Доброе утро, Ибекуса. Ты, как всегда, вовремя, но в последнюю секунду.

Вот и она.

Муцуки немного напрягся, услышав голос Сакаэ из коридора.

Девушка в ответ на бодрое приветствие только легко кивнула.

— Ты и правда каждый день успеваешь. Но всегда же можно придти на три минуты раньше, так зачем ты ждешь до последней секунды? Играешь одна в «кто первым сдрейфит»?

— Negative.[✱]Примечание переводчика: Сам автор решил использовать слова английской речи, чтобы сильнее указать на механическую манеру речи, поэтому переводчик решил оставить их неизменными. Думаю, что все понимают, что означают эти два слова.

— Ясно. Это нормально, но, как староста, я попросил бы тебя не опаздывать.

— Positive.

Её ответ был каким-то механическим. Бросив эту фразу, она сразу же двинулась к Муцуки... Ну, на самом деле она шла к своей парте у окна.

Полная противоположность Курикары Саи. Она никогда не пыталась о себе заявить, поэтому её присутствия почти не чувствовалось, и Ибекуса совершенно не выделялась из класса. В то же время она была исполнена спокойной привлекательности, которая загадочным образом заставляла смотреть в её сторону, стоило лишь первый раз обратить на нее внимание.

Ее прозрачные глаза были, как обычно, прищурены. Ибекуса не пользовалась помадой, но её губы от природы были блестящими и розовыми. Волосы, неряшливо вьющиеся, придавали ей что-то детское, но из-за ничего не выражающего лица она казалась не по годам взрослой, сочетая детскую миловидность и зрелую красоту.

И парни и девушки в академии Мегутоно носили пиджаки, что подчеркивало её стройную фигуру. Плечи, рукава, талия – судя по всему, её пиджак явно был самого маленького размера.

Но Ибекуса не была слишком худой. Её грудь и бедра представляли разительный контраст с тонкой талией, сразу обращая на себя внимание. Идеальной формы икры обтягивали простые серые гольфы.

Фигура модели, идеальная, как и лицо.

— Эм...

Муцуки попытался заговорить.

Он лишь хотел сказать «доброе утро, Ибекуса-сан» – то же, что Сакаэ произнёс так легко.

Но...

— ...

Он не мог выдавить ни слова, а Ибекуса уже опустилась рядом с ним, на своё место у окна.

Щеки Муцуки запылали, а губы словно онемели.

— Ладно, ребята, заняли свои места.

Тем временем вошёл их классный руководитель.

И Муцуки опять не смог с ней заговорить.

Он краем уха слушал учителя, украдкой кидая взгляды в её сторону.

Ибекуса, подперев голову рукой, безразлично смотрела в окно.

Там, за стеклом, Муцуки мог видеть изящную шестиугольную башню и прозрачное синее небо раннего лета. Ясный солнечный свет уже стер все следы утра, оставив только синеву, настолько густую, что при взгляде на неё ты будто тонул.

Девушка среди синевы казалась настолько прозрачной, что могла раствориться в небе.

Ибекуса Макина.

В каком-то смысле знаменитость. Разумеется, она привлекала внимание своей красотой, но всех к тому же озадачивало ее ежедневное прибытие перед самым звонком - будто она была ходячими часами. Вдобавок к этому она ни с кем не общалась.

— ...

Муцуки вновь и вновь бросал взгляды в её сторону. Его восхищал её прекрасный профиль, но он тут же тоскливо вздыхал, осознавая, что дальше взглядов дело не пойдёт.

Так начинался день Муцуки.

Он трудился ради семьи, бездельничал с друзьями и не мог заговорить со своей возлюбленной.

Самая обычная страница из множества приятных дней его жизни.

Он и не представлял, что раздор, вершащий историю человечества, был уже на пороге.

Даже после школы жизнь Муцуки текла своим чередом.

Ибекуса Макина всегда прибывала к утреннему классному часу и уходила сразу после окончания последнего классного часа. Муцуки хотел сказать ей «пока» или «увидимся завтра», но лишь вздыхал от своей неспособности сделать это, мрачно собирая портфель

Сакаэ жил неподалеку от Муцуки, но обычно они шли домой порознь – Муцуки не состоял ни в каком кружке, а Сакаэ учавствовал в деятельности студсовета.

— Фудзи-и-ита-кун. Пока-пока.

— Пока-пока, Курикара-сан.

Он покинул академию, попрощавшись с Курикарой Саей и прочими одноклассниками.

Никаких особых планов у него не было, так что он пошел домой.

Их город пусть и был небольшим, но всё же людей тут жило немало, и станция, находившаяся как раз на пути Муцуки, всегда была полна офисными работниками и учениками.

На улице почему-то все сигналили, но Муцуки, идущий по тротуару, не обратил на это внимания. Решив перейти площадь, он двинулся напрямую к станции.

Внезапно в его кармане загудел телефон.

На экранчике высветился неизвестный номер. В памяти телефона хранились лишь телефоны друзей, семьи, рабочие телефоны родителей и номер садика сестренки… Муцуки, гадая, кто бы это мог быть, ответил на звонок.

— Объедини небеса, землю и ад, — произнёс голос, — и ты получишь всё.

— Что?

— Мир, созданный из раздоров... Ты скоро попадешь в неприятности.

— Эм...

— Беги.

Красивый низкий голос, совершенно незнакомый. Голос взрослой женщины.

Муцуки нахмурился, не понимая, о чем идет речь.

— Кто это? Это номер Фудзиты Муцуки.

— Убедись, что выживешь, пока Анжи не доберется до тебя.

— ...

“Выживи”. Он резко остановился. Предупреждение об опасности привело к противоположному результату.

Он застыл рядом с большим фонтаном перед станцией метро, известной городской достопримечательностью.

— Ад уже тут. Не останавливайся.

— Э? Э?..

— Отсчет пошёл. Убирайся оттуда!

Женщина еще не закончила говорить, когда на площади послышались первые крики.

— ...

Муцуки выронил телефон. Женский голос в динамике все еще что-то говорил.

Это и неудивительно, учитывая то, что произошло.

Ярко-красный “Порше” бесцеремонно остановился посреди парковки, прямо в центре всех автомобилей, заполняющих круглую площадь перед станцией.

Увидев машину, остановившуюся посреди дороги, все тут же начали сигналить… но вскоре гудки сменились криками.

Застыв, люди наблюдали, как “Порше”, скрежеща металлом, превращался во что-то иное.

— Ах... Ах...

Капот поднялся, и из-под него вылезли стальные лапы, упершиеся в землю и приподнявшие автомобиль над землей. Кузов угрожающе изогнулся гармошкой.

А потом бампер изогнулся и чудовище уставилось на Муцуки глазами-фарами.

Глянцевый, обтекаемый красный корпус обнажил отвратительные внутренности. Площадь заполнилась криками ужаса и отвращения – люди словно увидели перед собой жука-бронзовку – напоминающего драгоценный камень свержу и мерзкого, если перевернуть его и посмотреть на подбрюшье.

Что... это? Что это? Что это такое?

Люди бежали прочь, но Муцуки словно окаменел. Воздух застыл, словно патока, и ноги отказывались двигаться.

Машина-монстр приподнялась на двух передних лапах, и Муцуки увидел, как фары повернулись в его сторону.

Казалось, “Порше” забыл о шинах – он волок заднюю часть, цепляясь когтями, медленно приближаясь к ошарашенному парню, жутко скрежеща металлом по бетону.

— ~~

Металл издавал звуки, напоминавшие многоголосый стон. Муцуки шлепнулся на задницу.

“Порше” все так же размеренно приближался.

— ...шай! Послушай, Фудзита Муцуки-кун!

Голос оборвался – коготь раздавил упавший телефон.

Ошарашенный парень наблюдал, как нечто странное происходило с уничтоженным телефоном. Обломки микросхем, цепляясь за коготь, снова собрались в аппарат.

— Муцуки-кун, успокойся и слушай. Ты не можешь там оставаться.

Телефон всё ещё работал.

Всё это было так сюрреалистично, что Муцуки стало плохо.

— Начать сканирование. Фудзита Муцуки... positive. Носитель Змеиного глаза подтвержден.

Механический синтезированный голос раздавался из динамиков “Порше”. Муцуки ясно слышал своё имя.

Но...

— Послушай, Муцуки-кун! Кукла – это не проблема. Демон победит её.

Голос из телефона заглушало журчание фонтана.

— Тебе нужно бежать как раз от демона!

— Ха-ха❤

Одновременно он услышал низкий и странно манящий смех.

— Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я нашел тебя! Наконец-то я нашел тебя, Фудзита Муцуки-кун!

Казалось, монстр немного отступил.

Только что в чашу фонтана тихо стекала вода, но теперь она рвалась струей, словно гейзер, заливая Муцуки и чудовище.

На них капала уже не вода, а какая-то липкая черно-красная жидкость.

Больше всего она походила на свернувшуюся кровь. Теплая, температуры человеческого тела, она и пахла как кровь. Муцуки содрогнулся от отвращения, когда это полилось ему на спину.

— Кх... гх...

“Порше” пришлось куда хуже. Непонятная жидкость залила двигатель. Даже превратившись в монстра, сложный механизм не терпел воздействия чужеродных субстанций. С каждой каплей, затекавшей под капот, движения машины замедлялись, и теперь он мог только слабо дергаться, словно игрушка с севшей батарейкой.

В ту же секунду огромный изогнутый клинок пронзил обнаженные механические внутренности.

Алый клинок, слегка изогнутый в форме полумесяца – почти метровое лезвие гигантской косы с длинным древком. Оно так глубоко пронзило монстра, что Муцуки почти стало жаль его.

Лишь проследив траекторию удара, он заметил, что кто-то стоит на изуродованном бампере.

Кто это? Берегись!

У “Порше” отказали механические лапы, и он рухнул вперёд.

Муцуки испугался, но человек, стоящий на капоте, не упал. Он отпустил косу и прыгнул к Муцуки.

Он наклонился над Муцуки – низко, согнувшись почти под прямым углом – и придвинулся так близко, что их лица почти соприкоснулись.

Всё происходило так быстро, что Муцуки мог лишь с изумлением наблюдать.

— Привки! Я ждал встречи с тобой, Фудзита Муцуки-кун.

Это оказался мальчик примерно его возраста... или, по крайней мере, Муцуки подумал, что это парень. Безрукавка и брюки были мужскими, да и хрипловатый голос звучал по-мальчишески.

И всё же он был так красив, что сердце Муцуки забилось быстрее, стоило им только встретиться глазами.

Его светлые волосы прикрывал широкий берет; странный разрез глаз и длинные ресницы придавали ему экзотичную красоту. На юном лице расцвела изящная улыбка.

Он был скорее прекрасен, нежели мужественен; скорее очаровательно-соблазнителен, чем просто красив. Единственное, по чему можно было судить о его поле – это одежда.

— Я могу звать тебя Муцуки-кун, верно? Я – Люсия. Ты можешь звать меня Лу-кун, или Люси или как тебе заблагорассудится!

Муцуки очаровало до стадии ступора.

— ❤...

Невинная, теплая, словно солнце, улыбка всё изменила. Словно солнечный свет, разорвавший темноту. Этот мальчик одарил Муцуки настолько сводящей с ума улыбкой, что ей нельзя было не очароваться.

— Ого... Ты даже лучше, чем я себе представлял, Муцуки-кун. Ты ещё не пробудился, а меня уже всего покалывает. Я могу чувствовать скрытую силу, текущую из твоих хромосом!

Он осмотрел каждый миллиметр тела Муцуки с каким-то животным интересом, что ужасно сочеталось с его милым лицом.

К-кто этот парень?

Муцуки окаменел и наконец-то немного пришел в себя.

Он был испуган, но... В глазах этого мальчика светилось странное очарование, которое почти заставило его влюбиться.

Муцуки знал, что находится в опасности, но его тело отказывалось двигаться.

Мальчик придвинулся еще ближе, но Муцуки так и не смог пошевелиться.

— Ты прям мой тип ❤ Хе-хе. Я думаю, что влюбился в тебя, даже если бы ты не был избранным.

— Избранн?.. М-мх!

Он попытался переспросить, но нечто заставило его разум опустеть.

Губы, красные, словно цветущий бутон розы, прижались к его собственным.

Блестящие губы мальчика накрыли рот Муцуки.

А?..

Муцуки ничего уже не понимал, когда почувствовал что-то мокрое вокруг своих губ. Таинственный мальчик по имени Люсия, воспользовавшись его растерянностью, приоткрыл его губы.

— Хи-хи❤

Его прекрасное лицо словно вспыхнуло, и он горячо вздохнул.

Завораживающее, сладкое, липкое и влажное дыхание мальчика выжгло легкие Муцуки и словно украло все его силы.

Увидев отсутствие какой-либо реакции, Люсия принялся покусывать, поглаживать и лизать беззащитные губы Муцуки.

Что... это? Что он делает со мной? ... М-м, мой язык...

Муцуки ничего не мог поделать, чтобы остановить это. Он совершенно не понимал, что происходит, лишь ощущал приятное нежное ощущение. Нечто прижималось к его рту, иногда быстро, иногда медленно. Аромат жаркого дыхания не слишком-то неприятный, но...

Разве он... не парень?

Лишь когда небольшой липкий язычок мальчика раздвинул губы Муцуки и начал ощупывать его рот – только тогда он пришел в себя.

— А-а-а-а-а-а-ах!

Ему потребовалось некоторое время, но он наконец-то отодвинулся. Его спина ударилась о высохший фонтан, но он смог немного отдалиться от Люсии.

— П-почему? Что? Кто ты?..

“Что ты делаешь? Кто ты? Почему ты поцеловал меня? Это же мой первый поцелуй…”

В голове Муцуки кипело столько вопросов, что он не знал, что спросить первым, и лишь беззвучно разевал рот.

— Хех-хех-хех-хех-хех. Спасибо❤

Люсия, сведя колени, заёрзал, восхитительно-очаровывающе улыбаясь.

Муцуки уже готов был признать, что Люсия милее всех девушек, которых он когда-либо видел, и даже не смог на него разозлиться, молча проглотив жалобы. Подумав так, Муцуки понял, что только что случайно проглотил слюну Люсии.

Радостный Люсия прижал ладони к щечкам.

— Ты даже лучше, чем я себе представлял, Муцуки-кун. Я никогда не думал, что от одного лишь поцелуя я буду себя так чувствовать. Я даже пытался сделать тебя своим рабом, но в результате сам и влюбился♪

Он качнул изящным острым подбородком, словно отдавая кому-то приказ, и...

— А-а?!

Спина Муцуки все еще была прижата к стене, но его бедра с силой вздернули вверх.

Кровь, что лилась из фонтана. Черная слизь промочила всю его одежду и теперь тянула ее вверх, подчиняясь команде мальчика.

— А теперь давай начнём пробуждать доказательство твоей избранности. Давай пробудим самую нечистую и неотвратимую силу этого мира, которая может заставить всех женщин пасть! Давай пробудим Змеиный глаз!

— Змеиный?.. ?!.. Э!..

Жидкость не давала ему пошевелиться. Муцуки задрожал в страхе от необъяснимого, но тут же почувствовал кое-что другое.

— А... а... а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!

С самого начала – ожившего “Порше” – Муцуки не получил ни царапины, если не считать губ, но тут его впервые обожгло болью.

Неописуемое ощущение вскипело внутри его головы, словно содержимое черепа загорелось или сквозь дыры в висках залили нечистоты. Одежда, пропитанная магической кровью, пришпилила его к стене, так что он не мог даже пошевелиться. Корчась, Муцуки пытался унять боль.

Средоточием огня был его правый глаз, неистово пульсирующий волнами боли.

— А-а-а-а-а-а! Что это?! Что это?! Что это такое?!

— Не бойся. Пульсирование нервов – дело временное. Ты вырываешься из своей жалкой человеческой сущности и вступаешь в царство бога. Ты скоро привыкнешь.

Люсия улыбнулся страдающему Муцуки со смесью беспокойства и восторга.

— Ты чувствуешь зуд под коростой, но затем ты получишь новую, здоровую кожу. Когда впервые отгибаешь крайнюю плоть, тоже ведь больно, но затем ты ощущаешь величайшее удовольствие. Дети, рождаются среди боли, но затем они входят в этот сладкий и отвратительный мир... А теперь...

Что делать Фудзите Муцуки?

— Посмотри на меня этим глазом.

Он повернулся на шепот, обещавший разрушить привычную жизнь.

— Ах-х-х... Гх... Кх... Больно... Больно!

— Не волнуйся. Этот жар – доказательство того, что ты – избранный.

Муцуки отчаянно держался и тёр правый глаз, хотя ему хотелось его вырвать.

— Посмотри на меня. Посмотри на меня своим Змеиным глазом. Изнасилуй меня этим дьявольским взором, полным такого прекрасного разврата.

— У-ух...

Подчинившись Люсии, Муцуки со слезами приоткрыл опухшее веко.

И...

— Ах...

Масса металла рухнула вниз, разделив Люсию надвое, начиная с искаженного экстазом лица.

Когда половинки мальчика распались, Муцуки увидел за ним её.

Несмотря на боль, правый глаз видел окружающий мир пронзительно-ясно.

— Фудзита Муцуки.

Он увидел длинные волосы, окрашенные в пламенно-алый. Ветер трепал синюю ленточку.

— Ты – юноша из преданий, избранник демонического глаза.

Муцуки был не особо крупным, но эта девушка казалось ещё более тонкой. Он засомневался, дотягивает ли она хотя бы до ста сорока сантиметров.

Большие круглые глаза, словно у зверька. Слишком надменное выражение лица для такого роста. Её губы такие тонкие, но глянцевый розовый цвет выделяется на фоне белоснежной кожи.

Она выглядела очень молодой, но из-за поведения казалась гораздо взрослее. Руки обтягивала тонкая футболка, а ноги закрывали лишь гетры, такие тонкие, что, казалось, порвутся от излишне резкого прикосновения. Прямые волосы свисали ниже талии, подчеркивая стройную фигуру.

Девушка легко подняла лист металла, почти вдвоё превосходящий её рост, и закинула на плечо. Муцуки уже поверил, что всё это сон – настолько его шокировало увиденное.

Лист металла, украшенный чёрной ковкой… меч.

Она держала меч длиннее своего роста.

— Кто ты?

— Эндзю. Меня послали защищать тебя.

Её ясные, синие, как океан, глаза смотрели прямо в его пылающую правую глазницу.

Это начало.

— Я – ангел.

Встречи с этой девушкой уже достаточно, чтобы разбить гармонию Фудзиты Муцуки на куски.

— Я – Эндзю Двойного Огня.