Том 1    
Шаг 2. Укрощаем глупую гостью

Шаг 2. Укрощаем глупую гостью

Часть 1

— О-о-у-у-р-р... — раздался голос словно из самых глубин ада, а вслед за ним появилась шатающаяся Лилу.

Она вся вымазана в крови и омерзительно воняет.

— Что? Ты закончила? — спросил Оур, даже не оборачиваясь.

— Да, закончила! А-а-а, у меня все тело липкое и мерзкое! — крикнула в ответ Лилу.

Оур обернулся и удивленно посмотрел на Лилу.

— Уже закончила? Куда быстрее, чем я думал.

Прошло уже трое суток после того как Оур приказал Лилу делать скелетов. От нее требовалось очистить от плоти несколько сотен трупов и нанести на них магические диаграммы. Оур предполагал, что даже если она догадается привлечь к работе уже созданных скелетов, у нее должно уйти не меньше недели.

— Ко мне забрела целая толпа заблудившихся гоблинов, я их соблазнила, и они мне помогли. Но главное — сделай уже хоть что-нибудь! — Лилу указала на вымазанное кровью и жиром тело.

Гоблины — маленькие твари ростом около 40-50 сантиметров. Они слабые и уродливые, но многочисленные и ловкие, так что с выбором помощников Лилу не ошиблась.

— Я тоже закончил раньше, чем ожидал. Ладно, следуй за мной.

— Ты ведь мог, как обычно, очистить меня с помощью магии... ч-что это?! — ворчливо приговаривала идущая за Оуром Лилу, но вдруг ей открылось такое, что она выпучила глаза.

Квадратная комната десять на десять метров с ямой посередине, внутри которой плещется вода.

— Мы нашли подводный ручей и провели сюда. А теперь смотри... голем! Кидай в воду камень!

По команде Оура пришло в движение каменное изваяние, стоявшее в углу комнаты.

Подобно гаргульям, это создание ближе к нежити, чем к чему-то живому. Это голем, каменная марионетка, в которую вдохнула жизнь магия Оура.

Голем сунул руку в мощное пламя, горящее в углу, и вытащил из него раскаленный докрасна камень. Человек на его месте получил бы тяжелейшие ожоги, но каменному голему все равно.

Затем он бросил раскаленный камень в искусственный родник. Тут же поднялся пар, а камень пошел ко дну. Голем повторил еще пару раз, и вода прогрелась до идеальной температуры.

Раскаленные камни остывают довольно медленно. Однако и вода постоянно притекает, регулируя температуру. На строительство и настройку этой бани, своей гордости, Оур потратил пару суток.

— Так ты сделал купальню?..

Глаза Лилу заблестели, и она сложила на груди ладони. Оур решил не говорить «только не думай, что ради тебя». Он ожидал, что Лилу закончит работать гораздо позже, так что пусть баня и не строилась ради нее, тыкать ее носом не стоит.

— Вроде того... голем, поставь греться новые камни. Ну что, зайдем? Только сначала сполоснись из тазика.

— О? Ты со мной, Оур? — спросила Лилу, принимая из его рук тазик.

— Да. Пусть ты и демон, тебе ведь наверняка тяжело дались три дня без еды и воды.

Лилу уловила намек и хитро улыбнулась.

— Хорошо... и помоюсь, и пообедаю.

Уже через несколько минут комната наполнилась громкими стонами.

— Эх... как хорошо... — с блаженным видом обронила нежащаяся в воде Лилу.

После того, как она смыла с себя всю грязь, Оур вдоволь наполнил ее семенем, и теперь они наслаждались горячей водой и паром.

— Кстати, ты сказала, к тебе приходили гоблины. Куда они делись после окончания работы? — спросил Оур.

Даже маг казался расслабленнее обычного — видимо, отдых в бане действует и на него.

Лилу вспомнила, что поначалу, когда они только встретились, Оур всегда выглядел напряженным, а в глазах его горел свет одержимости. Ей показалось, что в этом виновата вовсе не спешка. Оур сознательно старался придать своему лицу суровый вид.

Но сейчас, отдыхая в бане, он напоминает обычного юношу.

Пусть ему на самом деле уже за 70.

— Лилу?.. — с подозрением в голосе спросил Оур, и Лилу поспешила ответить.

— А, да, э-э, я развеяла соблазн, и они ушли ко входу в пещеру. Кажется, у них там гнездо.

— Ясно, тогда ничего страшного... полагаю, к нам и впредь будут забредать монстры и духи, привлекаемые злобой и энергией подземелья, но их, как правило, можно не трогать. Они будут нашими бесплатными сторожами.

— Это такое распространенное явление?

Оур кивнул.

— Гоблины вообще любят гнездиться в пещерах и прочих темных местах, да и среди других созданий тоже немало тех, что предпочитают тьму. Учитывай, что наше подземелье будет источать тем больше злобы, чем больше проливается крови, ведь здесь ее запах не уносят ни ветер, ни дождь. Чем сильнее злоба, тем приятнее это место для всего магического. Со временем сюда придут магические твари, а в будущем появится возможность призывать даже сильных демонов.

— А... кстати, и правда, мое тело словно стало немного легче.

— Это из-за потрошения стольких трупов. Со временем злоба станет настолько плотной, что у нас заведутся неприкаянные духи, а трупы начнут оживать сами по себе. Если мы разовьем подземелье до такого уровня, оно начнет обороняться само, без усилий с нашей стороны.

— Понятно...

Лилу усмехнулась про себя. Расслабившийся Оур вновь принял привычный ей вид, а на его губах появилась легкая улыбка. Он всегда так выглядит, когда рассказывает о планах на подземелье.

— А еще... — но когда Оур попытался продолжить свою речь...

Вдруг раздался незнакомый пронзительный звук.

— Что это?!

— ...Вторжение, — лицо Оура стало еще серьезнее.

— Что значит «вторжение»?! — спросила Лилу на ходу уже после того как они выскочили, быстро оделись и пошли к ядру.

— Скорее всего, авантюристы, нанятые одной из деревень, заключивших с нами «контракт». Они пришли убить меня и задели сигнализацию.

На входе в лабиринт Оур разместил магические ловушки.

— Где скелеты?

— На той карте, что вы мне дали, было несколько отметок в виде костей, я разделила нежить поровну между ними...

— Отлично, молодец.

Оур легонько похлопал Лилу по голове. Он никогда еще не хвалил ее так прямо, и Лилу даже смущенно покраснела.

— Сейчас наш лабиринт, помимо гоблинов и скелетов, охраняют четыре адских гончих, два голема и около трех сотен бесов. Пусть я и не считаю бесов бойцами, они вполне могут отогнать авантюриста начального или среднего уровня.

Оур, не обратив внимания на реакцию Лилу, подошел к ядру и приложил к нему ладонь, извлекая энергию. С помощью нее он расширил восприятие и увидел все подземелье целиком.

— А авантюрист «среднего уровня» — это какой?

— Старейшину той деревни можно отнести к средне-высокому.

После этих слов Лилу побледнела. Один авантюрист среднего уровня вынудил ее уйти в глухую оборону, и победить его удалось лишь с помощью неожиданной атаки. Если их несколько, либо это авантюрист классом повыше, она ничего не сможет противопоставить.

— ...Есть! Она сражается со скелетами... но... что это?!

В голосе Оура появилось нехарактерное беспокойство. А поскольку Лилу не видела того, что узрел он, то заволновалась еще сильнее.

— Ч-что там?

— ...Десятерых скелетов одним ударом... причем она одна. Это уже высокий уровень.

Оур убрал руку с ядра, затем взял прислоненный к стене посох и вызвал голема из бани.

— Скорее всего, адские гончие ее не задержат. Примем бой здесь. Она магический мечник. Вы с големом должны сдержать ее, пока я атакую заклинаниями.

— ...Хорошо.

Лилу нервно кивнула. Пусть ее наверняка сразит первым же ударом, тело у нее временное. После смерти она лишь вернется в мир демонов.

— ...Если вдруг победишь, призови еще раз. Мы ведь еще столько всего не сделали.

— Разумеется... Она идет!

Словно в ответ на слова Оура из коридора появилась фигура весьма юной девушки с рыжими волосами, заплетенными в хвост. Пусть она и не выглядит такой уж сильной, ее окутывает аура по-настоящему могучего бойца.

— Это ты «злой маг Оур»? — спросила девушка, направляя клинок на Оура, притаившегося за големом и Лилу.

Оур не ответил и начал читать заклинание.

— Молчание — знак согласия. Защищайтесь! — воскликнула она и резко бросилась вперед.

Лилу выпустила когти, а голем вскинул руки, но совладать со скоростью девушки не смогли.

Девушка вихрем пронеслась между них и приблизилась к Оуру.

— Вот ч!..

Лилу обернулась и увидела голову Оура, отсеченную мечом девушки.

Из раны хлынула кровь, а голова упала на пол и покатилась по нему.

Через мгновение на пол упало тело.

Голем, лишившись энергии Оура, так и упал вперед со вскинутыми руками.

— А ты... не человек. У тебя крылья. Хочешь отомстить за своего господина? — обратилась девушка к Лилу, развернувшись и вскинув клинок.

Лилу подняла руки, признавая поражение.

— Вовсе нет... я просто связана условиями договора. Если господин умрет, договор перестанет действовать, а я сразу же вернусь в мир демонов.

— Вот оно как? Тогда позволь спросить, я сейчас убила человека по имени Оур?

Девушка смахнула с меча кровь и убрала в ножны. Тем не менее, подходить к Лилу ближе она остереглась.

Лилу понимала, что если нападает, то девушка мгновенно разрубит ее пополам.

— Да, это он. У него мерзкий характер, обращается и с людьми, и с демонами как ему вздумается, для своих семидесяти лет просто повернут на сексе, и вообще он кретин, который только о своем подземелье и думает.

— А-ха-ха, вижу, нелегко тебе пришлось, почтенный демон, — девушка весело рассмеялась.

— Но при всем мой господин не такой уж противный.

После этих слов девушка ощутила легкое беспокойство. Но не успела она обдумать его, как Лилу взмахнула рукой и попыталась полоснуть девушку выпущенными когтями.

— А! Ты же сказала, что не будешь мстить за хозяина, лгунья! — девушка без труда увернулась и выхватила клинок.

— Я не соврала. Я вовсе не «мщу».

Девушка, наконец, заметила, но слишком поздно. Наставивший на нее посох Оур произнес лишь одно слово:

— «Спи».

Лишь теряя сознание она, наконец, поняла.

Демоница ни разу не отозвалась о своем хозяине в прошедшем времени.

— Молодец, что заметила.

Оур подхватил падающую девушку и похлопал Лилу по голове.

— Я же не ребенок, — сказала Лилу и пояснила: — Я сказала ей с самого начала: если господин умрет, то я сразу вернусь в мир демонов. Но я же не вернулась, так что любой бы понял, что ты еще жив.

Возвращение в мир демонов — не прихоть Лилу, а условие, прописанное в договоре. Лилу в очередной раз прониклась расчетливостью Оура, подумавшего и о том, чтобы включить в договор и такое.

— Кстати, а это еще что? — спросила Лилу, указывая на окровавленную валяющуюся голову.

Конечно, Оур умел омолаживаться и восстанавливать выносливость, поэтому неудивительно, что он способен залечивать раны, но возвращать людей к жизни не может никакой маг. Тем более, самого себя.

— Это не такая уж редкая магия. Я перенес свою жизнь в другое место. Мое тело можно терзать сколько угодно, но я не умру. Но верно и обратное — если уничтожить хранилище жизни, то меня можно убить, вообще не притрагиваясь к телу.

— А-а... все понятно.

Она даже не стала спрашивать, куда он перенес свою жизнь.

Конечно же, в то, что ценил больше всего на свете... в ядро подземелья.

— ...И что мы будем с ней делать? — спросила Лилу, указывая на девушку в руках Оура.

Она не мертва, просто спит и мерно посапывает.

— Да уж... похоже, она рождена под звездой героя.

— Звездой героя? — переспросила Лилу, и Оур кивнул.

— Крайне редко происходит такое, что рождаются люди, которым дана определенная судьба. Чаще всего они с самого детства обладают невиданными талантами, а повзрослев, становятся лучшими из лучших в своем деле. Но и жизнь их непростая, они притягивают к себе как удачу, так и неудачу.

— О-о... а ты случайно не под звездой темного владыки родился?

— Нет, конечно. В таком случае я бы уже давно либо построил лабиринт, либо где-нибудь сдох.

Оур не считал себя ни одаренным, ни бестолочью. Он утверждал, что все его умения — результат многих лет напряженных усилий. Единственное, чего он по-настоящему достиг — успел создать ядро подземелья до собственной смерти и отыскать силовую линию.

— Так все-таки, что будем делать? — еще раз спросила Лилу, и Оул помрачнел.

— Она рождена под звездой героя. Убить ее нелегко. В то же время промывка мозгов или соблазн работают слишком плохо. Наверняка развеются в самый критичный момент.

Хотя Лилу думала, что эту мирно сопящую девушку легко прикончить, та все-таки родилась, чтобы стать героем. Если попытаться убить ее, случится какое-то чудо, которое сохранит ей жизнь. Ей суждено умереть старой и обессилевшей. Любой человек, родившийся героем, сочтет такую смерть ужасной.

— И что нам тогда с ней делать? Не можем же мы усыпить ее навечно?

— ...У нас нет выхода. Это медленный метод, и поэтому я не хочу к нему прибегать, однако... — пусть и с кислым видом, но Оур решительно заключил: — Будем укрощать.

Часть 2

Юнис очнулась внутри темной комнаты с каменными стенами.

Она изо всех сил напрягла плохо соображающую голову, силясь понять, что происходит. Затем попыталась сдвинуться, и услышала, как звякнула цепь, надетая на правую руку.

Но цепь не одна. Все ее раскинутые в стороны конечности обездвижены цепями, уходящими к стене. Тело же прижато к кровати каким-то стальным кольцом.

И оружие, и доспехи с нее сняли, и она не видит их поблизости.

Тусклый свет освещает лишь кровать и цепи. Больше в этой комнате нет ничего.

Нет даже двери — выход ведет прямо в темный коридор.

— Ты проснулась?

Из коридора пришли мужчина и женщина.

У мужчины янтарного цвета волосы и серая мантия. Он среднего телосложения, на вид ему 20-25 лет. Рядом с ним — красотка с крыльями, как у летучей мыши, черными волосами и такой одеждой (бельем?), что смотреть стыдно.

И когда Юнис увидела их, то окончательно пробудилась.

Злой маг Оур и его фамильяр... она проиграла им. Похоже, она все еще жива, но сложно сказать, стоит ли считать это удачей.

— На всякий случай представлюсь. Меня зовут Оур. Я тот самый «злой маг», о котором ты наслышана. Это мой ассистент, демоница Лилу. А твое имя?..

Юнис размышляла изо всех сил. Она на волоске от смерти. Как же выжить? У нее нет оружия, она не может шелохнуться, ее жизнь — целиком и полностью в их руках.

— ...Юнис. Авантюристка, — представилась она лишь кличкой, не раскрывая полного имени.

По рассказам знакомых магов она знала, что опытный чародей может взять ее под контроль, узнав лишь имя.

— Понятно... Итак, Юнис, я хочу, чтобы ты кое-что рассказала мне. Кто именно попросил тебя прийти сюда? Из какой он деревни?

— ...Меня никто ни о чем не спросил. Я услышала слухи о злом маге и пришла бросить ему вызов, — ответила Юнис, осознавая, что ей вряд ли поверят.

Она не должна навлекать беду на ни в чем не повинных людей. К тому же, отчасти она сказала правду. Когда она услышала про мага, то сама решила сразить его, отмахнувшись от селян.

— О как... и кто же поделился с тобой этими слухами?

Юнис притихла. Она поняла, что выбрала неправильные слова.

— Ве...

— Ве?

— Ветер принес мне их...

Лилу выглядела искренне разочарованной. Юнис пожалела о сказанных словах.

— Ветер, говоришь... ясно, ничего не поделать, — в то время как Оур выглядел так, будто соглашается с наспех придуманным оправданием.

— А-ах да! Я просто глупая и совсем забыла, кто рассказал мне этом!

— И-идиотка! — почему-то откликнулась на ее слова Лилу.

Причем она обращалась именно к Юнис, а не к Оуру.

— Раз не помнишь, то так и быть... придется сжечь все деревни, — непринужденным тоном продолжил Оур, а у Юнис перехватило дыхание. — Жаль сжигать деревни, которые ничего против нас не имеют, но другого выхода нет. Найдем другие...

— Стой! — закричала Юнис, перебивая Оура. — Селяне ни в чем не виноваты! Я сама, сама пошла на это! Поэтому, прошу, не трогай хотя бы селян...

Юнис молила, гремя цепями.

Она не могла ни поклониться, ни преклонить колени.

— Ты хочешь сказать, вся вина лежит на тебе?

— Да! Селяне ни в чем не виноваты, они пытались остановить меня, но я не послушала!

— Тогда клянешься ли ты, что берешь всю вину и наказание на себя?

— ...Клянусь. Клянусь, только не трогай селян.

— Ты дурно обо мне отзываешься, — Оур говорил с достоинством, тщательно проговаривая слова. — Я не угрожаю убить селян, если ты не станешь делать, как я говорю. Я лишь спросил, на ком лежит вина. Да, я назвался злым, но при этом ни стану без причины убивать невиновных. Ту деревню я уничтожил после того, как они набросились на меня с клинками. Если ты утверждаешь, что вина лежит лишь на тебе, я не стану наказывать кого-либо еще.

— ...Хорошо. Вся вина на мне. Поэтому и наказывай лишь меня, — сказала Юнис, глядя точно в глаза Оуру.

Она уже представляла, что именно с ней случится, но при этом хотела во что бы то ни стало не тревожить жителей деревень. Пусть даже это станет последним подвигом этой девушки, считающей себя героем.

— Хорошо. Раз так, то я накажу тебя.

Оур достал небольшой клинок и приставил острие к груди Юнис.

Юнис крепко зажмурилась, ожидая ощутить резкую боль, но, к ее удивлению, клинок не оставил на теле ни царапины и лишь скользнул от груди к поясу. По пути он аккуратно разрезал ее одежду.

Из всех сценариев, которые представляла себе Юнис, этот она считала самым неприятным... и наиболее вероятным.

Однако когда ее кожа обнажилась, к ней приблизилась Лилу, а не Оур.

Демоница улыбнулась такой обворожительной улыбкой, что смутила даже Юнис, а затем провела бледными пальцами по ее груди.

— Фха... — обронила Юнис и сама удивилась тому, насколько сладостный стон испустила.

— Хе-хе, ты такая милая и чувствительная...

— М-м...

Пальцы скользнули от груди к пупку. В этот раз Юнис приготовилась во что бы то ни стало не стонать, но ни с чем не сравнимые ощущения пронзили всю спину, и она не выдержала.

Все участки кожи, которых касалась Лилу, словно наполнялись жаром, а в глубине своего тела Юнис ощутила зуд. Она полностью попала во власть наслаждения, которого никогда еще не испытывала. Пусть эта демоница и одного с ней пола, но ее пальцы настолько ловки, что даже от легких касаний чувства Юнис взмывали на новые высоты.

— Пора бы уже и здесь тебя приласкать? — Лилу вдруг провела пальцами между ног Юнис. — Хе-хе, ты уже вся влажная.

Лилу хихикнула, а затем намеренно резко потревожила половые губы Юнис. Послышался влажный звук, и Юнис покраснела от стыда.

— А если так?

— Хья! — невольно воскликнула Юнис, когда пальцы Лилу коснулись самой чувствительной точки на теле... ее клитора.

— Замечательная реакция. Пусть ты и девственница, но мастурбировать явно умеешь?

— Я, я вовс... фха-а! — но только Юнис попыталась ответить, как Лилу вновь коснулась клитора, и из горла девушки вырвался очередной стон.

— Ты что? Ты вовсю этим занимаешься? Так я и думала, ведь он у тебя так торчит и выпирает.

— Фх, а-а-а! Э-это не! Н-нет, прекрати!

Лилу то щекотала подмышки, то водила языком по соскам, то вдруг вновь ласкала Юнис между ног. Суккуб полностью управляла чувствами Юнис, заставала ее врасплох и играла с ее телом.

— Что же, думаю, пора.

Юнис пришла в себя, когда услышала эти слова и почувствовала, что ей раздвигают ноги. Она не помнила, что происходило с ней. Похоже, она на какое-то время теряла сознание.

Она помнила лишь то, как Лилу целых два часа издевалась над ней. На ее невыносимо приятные ласки Юнис отвечала стонами, мольбами о пощаде и потерей рассудка.

Вся простыня под ней взмокла от пота и смазки, а под задницей образовалась такая лужа, словно она в какой-то момент обмочилась. Но что самое страшное — все это время Лилу действовала так ловко, что Юнис ни разу не кончила.

Лилу поддерживала в Юнис такое возбуждение, что той не хватало до облегчения лишь одного правильного касания, но никогда не доводила до оргазма, усердно издеваясь все два часа.

«Кстати, я ведь из-за цепей даже колени согнуть не могу, так зачем они раздвинули мои ноги?..» — думала в прострации Юнис и вдруг резкая боль в промежности пробудила ее сознание.

— У, а-а-а-а?!

Боль вынудила Юнис сфокусировать взгляд, и тогда она увидела, что между ее ног пристроился Оур и вонзил в ее гениталии свое восставшее естество.

Сначала по телу Юнис распространилась резкая боль, словно кто-то сжал ее внутренности рукой. А вслед за этим она ощутила чувство невосполнимой утраты и осознала, что потеряла свою непорочность.

Будучи авантюристкой, сражающейся против бандитов и монстров, Юнис понимала, что ей не светит романтичная любовь обычной девушки. И тем не менее, даже она грезила в мечтах о своей первой близости и берегла себя для нее. Но сейчас ее опорочил мужчина, которого она даже не знала. Слезы сами покатились по щекам Юнис.

И тогда Оул нежно погладил ее по лбу. Юнис ощутила, как тепло его руки распространяется по телу, а боль постепенно отступает.

— Все хорошо... боль прошла?

Юнис послушно кивнула. Нежный голос, что шептал ей на ухо, заделал дыру, что образовалась в ее сердце вместе с чувством утраты. Умом она понимала, что этот мужчина осквернил ее и лишил непорочности.

Но при этом она чувствовала, что он же залечил ее сердце и затянул рану, которая в нем образовалась. Она начала так чувствовать.

— Я начинаю.

Оур принялся неспешно двигаться. Он действовал аккуратно и нежно, словно заботясь о самочувствии Юнис. Боль от потери девственности успокаивалась, когда он проводил ладонью по ее волосам, а когда пенис Оура пробирался глубже, тело и душа Юнис наполнялись сладостным зудом.

— Кх, у!..

Юнис стиснула зубы и изо всех сил терпела. Это ее наказание. Наказание грешнице, совершившей преступление. Поэтому она должна терпеть.

Но вдруг все прекратилось. Оур остановился и посмотрел точно в глаза Юнис. Та тоже посмотрела на него, не зная, что думать.

— Что-то не так? — спросил Оур.

Но это Юнис хотела задать ему этот вопрос. «Почему ты остановился?..» — уже собиралась сказать она, но не позволила себе открыть рот. Она, должно быть, обезумела, раз думает о таком.

— Если у тебя что-то на уме, то скажи честно и прямо, — прошептал Оур, словно прочитав ее мысли. — Высказывать свои мысли не грешно. Разве грешно действовать естественно и вести себя по обстоятельствам? Тебе не нужно терпеть, прими происходящее таким, как оно есть. Разве это не есть «правильный выбор»?

Прозвучавшие слова въедались в измученное, возбужденное, распаленное, зависшее на границе между логикой и забвением сознание Юнис.

— ...ще... — обронила она, сама того не осознавая.

— Что? — спросил ее Оур, шепча на ухо.

— Еще... еще!.. — взмолила Юнис, перейдя на крик.

— Вот так?

— Да! так! Мне так хорошо-о!

Оур глубоко вошел в нее, и Юнис встретила его стонами. Ее скованное по рукам и ногам тело дрожало и жаждало наслаждения.

— Как скажешь. Ты великолепна, Юнис...

— М-м, а-а, мне хорошо, так хорошо-о...

Лицо Юнис расплылось от удовольствия, а искра рассудка покинула глаза. Она целиком и полностью приняла Оура и жадно желала лишь страсти. Продолжая пронзать ее недра, Оур частично освободил ее от оков.

Как только руки Юнис освободились, она немедленно обвила их вокруг шеи Оура, крепко прижалась к нему и сама задвигала бедрами.

— А-а, вот это, вот это да-а! Еще, я хочу еще-е!

Оур и Юнис сцепились в поцелуе, и он начал водить бедрами по кругу. В то же самое время он начал гладить и щипать ее взмокший от смазки клитор.

— А-а-а-а! Да, да, мне так хорошо! К... конча... ю-ю-ю-ю! — голос Юнис стал еще громче.

— Правильно, кончай! Изо всех сил!

— А-а-а-а-а!

Юнис выгнулась и задрожала. Через мгновение Оур изверг в нее белую жидкость.

— «Сверкай, словно утренняя звезда, герой», — прошептал Оур ключевые слова на ухо растекшейся от удовольствия Юнис, и ее глаза расфокусировались. — ...Отлично, внушение тоже работает.

Оур заглянул ей в глаза и ощупал тело, убеждаясь в том, что гипноз подействовал.

— Ты уже не первый раз так делаешь. Это что, магия промывания мозга? — спросила Лилу, которая со скучающим видом следила из угла комнаты, куда отошла вскоре после того, как Оур овладел Юнис.

— Нет, это просто гипноз. Она бодрствует, но не в сознании. Это называется гипнотическим трансом. Во время твоих ласк мы ввели ее в это состояние с помощью магии и повторяющихся ощущений, но теперь, когда в сознании отпечатались внушения, ее можно вогнать в транс ключевой фразой.

— Бодрствует, но не в сознании... она что, сны смотрит?

— Нет, скорее, наоборот. Когда ты видишь сны, то спишь, но в сознании. Под гипнозом ты не в сознании, поэтому почти не можешь думать и принимать решения. Сейчас она примет на веру практически все, что расскажу ей, к тому же я могу отдать указания, которые будут на подсознательном уровне сдерживать ее. Это был ее первый секс, к тому же изнасилование, но благодаря одному из таких внушений она настолько распустилась во время него, — объяснил Оур, и Лилу с любопытством посмотрела в глаза Юнис.

Они открыты, и Юнис точно не спит, но при этом словно не замечает Лилу.

— То есть, ты можешь сказать ей «служи Оуру вечно», и она станет твоей рабыней? — спросила Лилу, но Оур покачал головой.

— Нет, гипноз не всемогущ... даже наоборот, он практически ни на что не способен. Я не могу заставить ее сделать что-то, что ей противно, а если попытаюсь сделать слишком грубое внушение, гипноз сразу развеется. Собственно, именно поэтому я, памятуя о том, что она рождена под звездой героя, выбрал этот вариант. Наверняка она способна с легкостью вырваться из любого проклятия, которое попытается заставить ее действовать против воли. Судьба героя сметет с пути все, что попытается ей помешать.

— ...Но разве твои действия ей не мешают? — спросила Лилу, указывая на оковы Юнис.

— Конечно, да. Именно поэтому уже скоро она наверняка найдет способ высвободиться из оков, — ответил Оур, параллельно с этим создавая небольшой мерцающий магический огонек.

Маг показал его Юнис, и это мерцание обновило заканчивающееся действие гипноза.

— Итак, Юнис, пора учиться. Как ты относишься к людям, которые нежны с тобой?

— Нежные люди... хорошие... — монотонным голосом ответил Юнис.

— Как ты относишься к людям, которые лечат твои раны?

— Люди, которые лечат мои раны — добрые...

— Молодец, хорошо все запомнила.

Сейчас Оур лишь убедился, что внушения, сделанные до совокупления, все еще в силе.

— Кстати, я еще в тот раз подумала, но разве это не совершенно очевидные факты? — спросила Лилу, и Оур кивнул.

— Да. Они очевидные, и именно поэтому она с легкостью их принимает. Заставить ее принять что-то неочевидное гораздо сложнее. Однако как только внушения впечатываются в нее, она верит им почти безоговорочно. Именно поэтому, когда ее насиловал ненавистный ей мужчина, стоило ему отнестись к ней с небольшой нежностью, тут же сработало подсознание.

Только благодаря силе внушения удалось доставить ей столько наслаждения.

— Значит, если ты каждый раз будешь делать ей такое внушение, а затем отнесешься к ней хоть с небольшой добротой, она в итоге покорится?

Но Оур вновь покачал головой.

— Не все так просто. В этот раз у нас получилось хорошо благодаря тому, что твои ласки лишили ее хладнокровия и рассудительности. Если дать ей успокоиться, то через какое-то время она осознает, что повела себя странно. Наверняка ее чувства ко мне останутся, но это не помешает ей подумать с точки зрения морали и счесть меня своим врагом. Хотя, конечно, некоторое снисхождение, может, и проявит.

«Нужно действовать, пока этого не случилось», — пробормотал Оур и продолжил внушения.

Часть 3

Когда Юнис пробудилась в следующий раз, то вновь обнаружила себя на постели в темной комнате в окружении каменных стен. Испачканное потом и другими жидкостями постельное белье сменили на новое, и на мгновение Юнис даже показалось, что случившееся ей просто приснилось.

Однако воспоминания о натиске, что перенесли ее сокровенные места, и собственных стонах, а также до сих пор не покинувшие тело остатки возбуждения утверждали обратное. От стыда и раскаяния девушка схватилась за голову...

И поняла, что смогла схватиться за голову.

Да, ее оружия и доспеха все еще нет поблизости, а магия каким-то образом запечатана, но на ней больше нет оков. На выходе из комнаты все также нет двери, она соединяется прямо с коридором.

Неужели у нее появилась возможность сбежать?..

И тогда из коридора появилась фигура Оура, словно прочитавшего ее мысли.

Юнис вскочила с кровати и встала в боевую стойку.

— Не нервничай, больше я тебе вредить не собираюсь.

Оур щелкнул пальцами. Пол в центре комнаты исказился, восстал и образовал несложные стол со стульями, после чего вновь улегся.

— Ты проспала целый день. Наверняка проголодалась, — с этими словами Оур поставил на стол принесенные с собой тарелки.

— ...Отрава, что ли?

— Мне было бы проще убить тебя во сне, чем заниматься такой ерундой после пробуждения.

В ответ на подозрения Юнис Оур сам уселся за стол и придвинул к себе одну из тарелок. Похоже, он принес две потому, что собирался поесть и сам.

— ...Логично, — согласилась Юнис и села напротив Оура.

В своей тарелке она увидела длинные вареные изделия из мучного теста, политые соусом.

— Это паста? Как необычно.

— Ты знаешь, что это?

Юнис кивнула. В этих землях из муки обычно пекут хлеб, а макаронные изделия не в почете. Отчасти это связано с культурными особенностями, но в основном — с тем, что пшеница в этих краях не годится для изготовления макарон. Они всегда получаются невкусными и суховатыми.

— М, а неплохо. Это ведь динградская кухня? Соус мне незнаком, но он хорошо подходит. Мука импортная?

— Нет, местная. Я немного поработал над тем, чтобы добавить ей вкуса. А вот рецепт соуса — мой собственный.

— Ага... погоди, что?!

— Не кричи так, я аж испугался, — ответил даже не дернувшийся Оур, а Юнис нагнулась вперед.

— Э-это ты сделал?!

— Да, а что, не нравится? — расстроенно спросил Оур.

— Э, но разве злые маги умеют готовить?..

— Даже злому магу надо чем-то питаться. Лилу, будучи демоном, не ест человеческую еду, и поэтому не умеет ее готовить. Помощников-людей у меня нет, так что готовить приходится самому... И кстати, кулинария не слишком отличается от магических экспериментов. Неплохо же вышло? — все еще выглядящий расстроенным Оур вернулся к собственной еде.

— ...Угу, вкусно, — признала Юнис после того как намотала пасту на вилку и попробовала.

Во всяком случае, эта еда точно в разы вкуснее сухих пайков и жареной добычи.

— Итак...

Закончив трапезу, Оур встал, и Юнис снова вскочила в стойку. От этого зрелища Оур протяжно вздохнул.

— Прекрати так делать. Я же сказал, что больше тебе не наврежу. То, что случилось вчера — «возмездие» за то, что ты покусилась на мою жизнь, и больше я тебя наказывать не намерен.

— А... п-понятно.

Юнис удивилась своей реакции. Конечно же, в первую очередь она ощутила сильное облегчение.

И в то же время в глубине души немного сожалела.

А пока она разбиралась в своих чувствах, Оур добавил:

— Но, конечно, если ты нападешь снова, говорить будем по-другому, — Оур посмотрел на нее таким пронзительным взглядом, что Юнис не смогла ничего ответить. — Если ты пообещаешь больше не мешать мне, то сейчас я выпущу тебя на свободу, верну снаряжение и сниму печать. Но если ты решишь враждовать со мной до победного, пощады не жди.

— ...Почему? — в глазах Юнис заблестел слабый свет. — Ты... называешь себя злым магом, но не похож на плохого человека... да, ты сделал со мной ужасные вещи, но я сама заслужила это наказание тем, что отрубила тебе голову... если так, то почему ты угрожаешь деревням и вымогаешь у них урожай?

После слов Юнис Оур задумчиво приставил ладонь к подбородку и протянул:

— Похоже, ты все неправильно поняла.

— Неправильно?..

Юнис все больше склонялась к тому, чтобы доверять словам Оура.

Она совершенно не замечала, что приставленная к подбородку ладонь скрывает ухмылку.

— Владыка Оур! Просим прощения, но ваша дань еще не готова... мы непременно подготовим ее к концу завтрашнего дня!

— Ничего страшного, не волнуйтесь. Мы договорились о том, что я буду собирать дань первого числа. Если сдержите обещание, все будет в порядке.

Когда Оур пришел в деревню, ему пришлось успокоить сбежавшихся селян. Юнис пришла вместе с ним. Оур пока не вернул ей оружие, но выпустил без оков.

— Тогда зачем вы сегодня...

— М-м, пришел посмотреть на ваши поля. А еще меня кое-что беспокоит.

— Поля? — Юнис удивленно захлопала глазами.

— Хорошо! Конечно, проходите. Наши поля никогда из себя ничего не представляли, но ваша сила помогла им расцвести, владыка Оур. Уже почти зима, но мы собираем небывалые урожаи.

Селянин показал недавно собранные запасы. Все плоды заметно крупнее и сочнее тех, которыми обычно торгуют.

— Просто поразительно, что они так выросли за неделю. Этого нам с лихвой хватит, чтобы перезимовать. Мы складываем их прямо у входа в деревню, но благодаря вашей гаргулье к ним не притрагиваются ни гоблины, ни одичавшие псы. Мы не устаем благодарить вас.

— Ага, рад за вас. Зимой советую сеять репу, она хорошо растет в холод, питательна, и годится на корм скоту. Так вам не придется переводить к зиме большую часть поголовья на мясо и сосиски.

— Вас понял! Я обязательно передам остальным.

— Угу. И еще кое-что. Как я сказал, меня кое-что беспокоит, и я вижу, что вид у тебя кислый. Болеешь?

— Да... кажется, я недавно подхватил простуду. Но ничего, через пару-тройку дней пройдет.

Селянин начал разминаться, показывая, что силы его еще не покинули, но Оур зажег ладонь янтарным магическим светом и коснулся его.

— ...Нет. Это весьма скверная и очень заразная болезнь. Я слышал, она унесла множество жизней в этих землях. Вот она и до вас добралась.

Оур достал из внутренних карманов мантии несколько склянок и протянул селянину.

— Пока что возьмите эти тонизирующие зелья. Тех, кто совсем сляжет, поите раствором одной ложки зелья в воде. Вылечить не вылечит, но от смерти спасти должно. В ближайшее время я сделаю лекарства и передам вам.

Селянин выпучил глаза, затем принял склянки и поклонился так низко, что едва не припал к земле.

— С... спасибо вам! Вы наш спаситель, владыка Оур!

— Не нужно так принижаться. Пока будете исправно платить, я буду за вами присматривать.

После слов Оура селянин поклонился еще ниже. Попрощавшись, Оур вместе с Юнис вернулись в пещеру.

— Прости, Оур, я все неправильно поняла! — проговорила Юнис и свесила голову сразу по возвращению в подземелье. — Я полагала, ты угрожаешь деревням и несправедливо лишаешь их урожая... но похоже, селяне видят в тебе справедливого и мудрого правителя... да что там, многие правители собирают с людей оброк, но при этом не защищают деревни от монстров и не помогают им собирать больше урожая. Оказывается, никаким злодеем ты не был, Оур.

— ...От такой обильной лести мне становится неловко. Пусть я и не убиваю бессмысленно, но не щажу тех, кто нападает исподтишка, и потому — злодей.

И это даже скорее правда, чем ложь. Но Юнис покачала головой.

— Нет... все плохие поступки заслуживают наказания, это очевидно. К тому же ты ведь не стал меня убивать?

«Все плохие поступки заслуживают наказания» — одно из внушений, вбитых в голову Юнис гипнозом. Однако она, как поборница справедливости, проглотила это утверждение практически без сопротивления.

— Кстати, об этом... это точно твоя вина?

— Точ... но. Я ведь уже говорила?

— Но ты не знала о том, что у меня с деревнями уговор. Нет ли такого, что какие-то селяне захотели убить меня твоими руками, чтобы не платить дань, но при этом иметь и благодатные поля, и защиту от монстров?

— Скорее всего, они... просто не успели рассказать мне всего, потому что я не дослушала и убежала...

Юнис все еще не хотела вредить селянам, но уже растеряла вчерашнюю уверенность.

— ...Тогда давай проверим.

«Теперь начинается самое главное», — мысленно добавил Оур.

Прошло где-то три дня. Оур вернул Юнис меч и вместе с ней добрался до той самой деревни, которая попросила свергнуть мага.

Поначалу Юнис ни в какую не хотела соглашаться, но потом ее с большим трудом удалось уговорить на определенных условиях. Уговор подразумевал, что Оур не вправе вредить деревне без согласия Юнис, а при нарушении слова понесёт кару от меча, возвращённого хозяйке именно на такой случай.

— Итак. Я подожду здесь. А ты убедись во всем своими глазами и ушами, — сказал Оур, оставшийся снаружи деревни, и подтолкнул Юнис в спину.

Юнис кое-как подавила беспокойство и направилась к дому старейшины. Она упорно не желала считать селян обманщиками. И в то же время, хотела верить Оуру. Возможно, произошло какое-то недоразумение...

С этими мыслями она вошла в деревню, и тут же ощутила на себе множество разгневанных взглядов.

— Ты... так тебе хватило наглости еще и вернуться сюда?!

— Э?..

— Ты хоть понимаешь, что наделала?!

На звуки брани сбежались и другие селяне.

— Из-за того, что ты убила Оура, все поля погибли, а дикие твари вырезали скот!

— Наши дети погибли от эпидемии!

— Это твоя вина! Это ты полезла не в свое дело, пытаясь добиться справедливости!

Селяне собрались перед Юнис толпой и дружно оскорбляли ее.

— О чем вы?..

Юнис предполагала, что либо селяне неправильно поняли Оура, либо, в худшем случае, использовали ее. Однако ситуация начала развиваться совсем по-другому, и Юнис от изумления отступила на несколько шагов назад.

— Бежать собралась?! Мразь!

Один из селян поднял с земли камень и бросил в Юнис. Он не попал, но остальные жители последовали примеру и начали кидаться в Юнис.

— Верни наши поля! Верни мою корову!

— Верни моего ребенка!

— Верни владыку Оура, убийца!

— Но Оур не мертв, мы вместе с ним... — пыталась оправдаться Юнис, но до разъяренных жителей не достучаться.

— Получай... вот это!

Тот мужчина, что бросил в нее первый камень, кинул булыжник размером с кулак. Юнис могла легко увернуться, но этим лишь раззадорила бы селян. Юнис закрыла глаза и приготовилась терпеть боль.

— Что вы творите?

Однако боль не последовала. Вместо этого она услышала голос Оура.

— Повелитель! Вы живы?!

Когда перед Юнис возник Оур и защитил ее, селяне тут же прекратили бросать камни.

— Оур... почему? — спросила Юнис, совершенно не понимая, что происходит.

— ...Я знал, что именно эта деревня подстрекнула тебя еще до того, как ты поведала мне об этом. Гаргулья, что стоит на входе, не только защищает деревню, но и приглядывает за ней. Жители деревни не объяснили тебе даже этого.

Юнис ошарашенно смотрела, как по руке Оура стекает капля крови. Именно этой рукой он защитил ее от брошенного камня.

— Поскольку ты взяла всю вину на себя, я и пальцем к ним не притронулся. Но в то же время я прекратил подачу магической энергии в их поля, отключил гаргулью и не стал раздавать им лекарства от эпидемий, как остальным деревням. И похоже... они решили, что причина тому — моя смерть.

— О... Владыка Оур! Мы бы ни за что не стали желать вам зла!

— Она сама пошла на это!

— Пощадите нас, повелитель! Мы пытались остановить ее, но она!..

Селяне выкрикивали один за другим. Они воспользовались Юнис в своих корыстных целях, обратились против нее, когда ситуация ухудшилась, а теперь пытаются еще и свалить на девушку всю вину.

— ...Юнис. Вот люди, которых ты так отчаянно защищала. Вот те, ради кого ты лишилась непорочности.

— А-ха-ха... а-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — она не совладала с подступившим к горлу смехом и выпустила его на волю, одновременно выхватывая меч. — Прости и спасибо, Оур... я ошибалась. И за их грехом должно последовать возмездие!

Юнис метнулась к селянам, словно порыв ветра. Пожелай она — и ее не остановили бы ни камни, ни толпа. Она могла бы моментально порубить беззащитных селян.

Но...

За мгновение до того, как ее клинок коснулся их плоти, селяне дружно вспыхнули пламенем и обратились в пепел, не успев издать и звука.

— Э?..

Вспыхнувший перед самым носом огонь охладил пыл Юнис, и она развернулась к Оуру.

— Даже если противник грешен, убивать его станет лишь злодей. Юнис, продолжай оставаться сама собой. Я буду устранять тех, кто вредит тебе, поэтому оставайся на стороне справедливости.

— Оур... — по щекам Юнис скатилось несколько слез, и она бросилась в объятия мага.

— Я никогда и ни за что не причиню тебе вреда. Можешь ли ты поклясться в том, что не навредишь мне? — спросил Оур, и плачущая Юнис изо всех сил закивала.

— Тогда я, Айн Соф Оур, клянусь своим именем в том, что не причиню тебе вреда.

— Я, Юнисфиния Мередит Ль'Эра Грандьера, клянусь своим именем в том, что никогда не причиню тебе вреда и буду вечно любить тебя, Оур!

— ...Что ты сказала? — ошарашенный голос Оура раздался уже после того, как янтарный вихрь, окутавший их, утих.

Часть 4

— Поздравляю. Миссия выполнена? — обратилась к Оуру зашедшая в комнату Лилу.

Глубины подземелья.

«В этот раз я хочу познать тебя не в наказание мне, а в доказательство нашей клятвы».

После этих слов Юнис трижды приняла семя Оура, а затем крепко заснула с видом счастливой жены.

— А-а, ну... можно и так сказать... теперь Юнис превратилась в «падшую героиню». Героиню, что приняла нравы тьмы и полюбила демонов. Полагаю, теперь она против меня не пойдет.

Но пусть Оур и заключил с могущественной героиней контракт, запрещавшей вредить ему, и даже заручился ее поддержкой, лицо его мрачно.

— Привалило же нам проблем...

Оур совершенно не ожидал, что Юнис поклянется ему в вечной любви. Конечно, он рассчитывал выработать привязанность и войти к ней в доверие, но не думал, что она привяжется к нему настолько. Но это еще цветочки.

— Кто ж знал, что она окажется аристократкой...

Юнис представилась именем, которое указывало на принадлежность к королевской семье королевства Грандьера. Конечно, судя по тому, что она шастает авантюристкой в таких далеких землях, прав на престол у нее практически никаких, но это очень опасная искра. Юнис смогла пробиться через лабиринт в одиночку. Их подземелье пока не готово отражать натиск всей королевской армии.

Оуру очень хотелось вышвырнуть ее на поверхность и порвать все связи, но это не так просто. Вряд ли Юнис захочет уйти, а попытка заставить ее поступить против воли может быть расценена как «вред».

— Ладно, на эту тему подумаем позже... ну что, я хорошо поработала? — насмешливо спросила Лилу.

Но глаза ее серьезны.

Все это время она не ходила с Оуром потому, что тайно начала действовать раньше. Помимо магии, суккубы от рождения обладают и другими талантами.

Например, взять ту деревню, которую Оур и Юнис посетили первой. Селяне неспроста встретили Оура так радостно. Лилу, как суккуба, умеет изменять свою форму, чтобы принимать облик идеальной, по мнению мужчины, женщины, и она воспользовалась этим навыком, чтобы принять форму самого Оура. Под его личиной она несколько раз посещала деревню село и налаживала отношения с ее жителями.

Что же касается деревни, которая наняла Юнис, а затем бросала в нее камни, то Лилу подтолкнула селян к такой реакции с помощью соблазна. Подчинение посредством соблазна не работает на саму Юнис, но смогло без проблем захватить контроль над поселением.

Однако при этом даже проклятие «принуждения» может сработать на героя, если цель согласна принять его, ведь это уже не проклятие, а благословение. Подобным образом новобрачные добровольно связывают себя клятвами во время свадебной церемонии.

— Раз так, то я хочу награды, мой господин.

— Ладно-ладно... подойди.

Помимо того, что Юнис разметала големов и призванных тварей, много магической энергии ушло на промывку ее мозгов. В частности, на последнее проклятие принуждения — Оур не пожалел энергии для того, чтобы сделать его максимально сильным.

Оур бросил взгляд на почти опустевшее ядро подземелья и прижал к себе Лилу. У него уже не осталось сил на магию восполнения выносливости, а значит, справляться придется собственными силами.

— Только не меньше четырех раз.

— Зачем ты с ней соревнуешься?..

Оур вздохнул. Кажется, непредвиденные трудности возникают одна за другой.